"Дом, где разбиваются сердца"
***
Минуты ожидания тянулись невероятно долго. Весь предыдущий день и часть этого я старался находиться вне особняка, приготовления к будущей свадьбе раздражали и доводили до желчи. Я предпочел провести эти полутора суток в городе, убивая и заливаясь бесконечными реками алкоголя, пресекая любые попытки Камиллы дозвониться до меня. Она была последней, с кем бы я хотел говорить накануне этого проклятого дня. Только не она, только не то, что она могла бы сказать, и наверняка бы сказала. Если бы я в конечном итоге не швырнул телефон в стену, тем самым разбив его на мелкие куски, оборвав ненавистный звонок. Я был уверен, что все сказанное ею, попало бы в цель на сто процентов. Да уверен, а я не хотел испытывать судьбу, не в этот раз. Достаточно было того, что она выловила меня едва ли не в собственной спальне и если бы я не был уверен в том, что буду сожалеть, я бы не думая свернул ей шею.
Стоя в ряду со стороны невесты, перед импровизированным алтарем, я рассматривал того, кто сегодня станет законным мужем Хейли - Джексон Кеннер. Для меня он всегда был и останется шавкой, какой бы фрак он не нацепил и какие бы способности не приобрел, он был и останется оборотнем с болот, где ему самое место.
Я пошел на этот шаг четко осознавая, что это действительно было верным решением - дать оборотням стаи примерить на себя иную силу, примерить новые способности, потому что именно так, в массе мы сможем противостоять сильному врагу в виде моей матери и отца, ведьмам в целом. Иногда победа требует жертв и я пошел на эту жертву, понимая, что обратного пути не будет никогда.
Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно.
Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри... Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже — на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви — для нее нет неуязвимых.
Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает соленая морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас все надрывается от крика, и этого никто не слышит.
Я улыбаюсь, создавая такое чувство, что все это меня невероятно забавляет, продолжая рассматривать Кеннера - вот он новоиспеченный вожак стаи, волнуется как мальчишка. Интересно, что его волнует больше? Союз с Хейли, как данность? Или же обретение новой силы? Думаю, что ответ на этот вопрос мне сегодня не суждено узнать.
Обведя глазами зал, я натыкаюсь на внимательный взгляд рыжеволосой бестии ведьмы. Мне хватает пары секунд прежде чем она смещает взор на Элайджу, что бы в очередной раз понять Она-мне-не-нравится! Ее взгляд, манера держаться мне все это что-то напоминает. Я чувствую, что ответ где-то рядом, вертится на кончике языка, но постоянно ускользает. Возможно она напоминает мне Эстер, что - то невероятно одинаковое есть между ними, что-то во взгляде... возраст, меня осеняет, внезапно, как это часто бывает с гениальными решениями - ее взгляд, то самое первое за что я зацепился, как только она появилась в той комнате. Взгляд молодых глаз, но за радужной оболочкой скрывается ничем неискоренимая старая мудрость, такими глазами мать смотрела на меня, когда я был совсем мальчишкой и приходил к ней после очередной трепки от Майкла. Но я отчетливо понимаю, что она не может быть Эстер, ее тут быть не может. Возможно обострилось чувство паранойи, я поправляю выползший манжет, продолжая боковым зрением рассматривать ведьму, которая в свою очередь рассматривает Элайджу.
В зале слышны голоса. до меня долетают обрывки фраз, оборотни и вампиры явно не довольны таким близким соседством.
Все замирают как только Хейли появляется на верхней степени лестницы. Невеста. Она неспешно спускается и в этот момент мне отчаянно хочется, что бы она упала с этой чертовой лестницы и сломала себе ногу или руку, мы бы отложили это мероприятие и может быть нашли бы другое решение. Нет, вот уже ее нога касается каменного пола, чуда не произошло. Не отдавая себе отчета я считаю каждый ее шаг, всего их получается сорок восемь, улыбка намертво прилипла к губам. Наши с Хейли взгляды пересекаются, я слышу, как кровь бьется в виски и с усилием воли отвожу глаза в сторону, намеренно спокойным жестом, вдруг внезапно ставшей свинцовой рукой, поправляю бутоньерку.
Она почти рядом, если протянуть руку, то я вполне могу коснуться ее плеча, становится смешно, игры судьбы всегда непредсказуемы.
Джексон кажется сейчас упадет в обморок от свалившегося на него счастья, в этот момент я отчетливо понимаю, что если мне выпадет шанс убить его в будущем, я сделаю это не задумываясь.
Оборотень, который должен провести обряд откашливается, его кхыканье неприятным звуком раздается в тишине, все замерли как на параде, лица у большинства присутствующих напряженные, лишь эта чертова ведьма стоит и щерится словно невероятно рада этому событию. Руки чешутся свернуть ей шею за компанию с Кеннером.
Наконец оборотень стаи полумесяца отмирает и утыкается взглядом в книгу. - Джексон Кеннер и Андрея Лабоньер, - я кривлюсь, когда он произносит настоящее имя Хейли, - мы собрались здесь, - он волнуется и его голос дрожит почти срываясь на фальцет. - Мы собрались здесь, - продолжает он снова откашлявшись. - Что ж ты не подготовился? Такой день, хмыкаю я так, что бы стоявшие у алтаря наверняка услышали. Дальше оборотень начинает зачитывать какие-то каноны, я понимаю, что церемония будет долгой.